Дар  - Карина Сарсенова

Он натянул через голову заношенную серую водолазку. Запах дешёвого стирального порошка резко ударил в нос.

Чистота превыше всего в жизни!

Учитель повторял: нельзя привлекать внимание вычурной униформой или грязной одеждой. Кричащие цвета, например, оранжевая тога, сразу же вызовут у людей привычную оценку: «сектант»!

Все послушники одевались в обычную повседневную одежду. Стирали её ежедневно. Парфюмом не пользовались.

Ничто не должно цеплять внимание собеседника и отвлекать его от взгляда и слова служителя культа.

А сам служитель во время инициации клялся навсегда сохранять контакт со взглядом и словом Учителя.

Фотографии Гуру смотрели на него со стен квартиры, из обложки паспорта, из нутра бумажника.

Он подошёл к центральному изображению наставника.

Обязательный ритуал перед выходом на задание.

Зажёг свечи перед вправленным в золочёную раму снимком. Гуру повелительно созерцал ученика сверху вниз. Виновато оглянувшись, он коснулся кончиком мизинца висевшей на стене фотографии. Всё на свете он бы отдал за одно прикосновение к божественному телу Учителя…

Опустился на колени, сложив руки над головой в просительном жесте.

Пальцы сложенных вместе ладоней смотрели вверх, умоляя Гуру дать силу и благословение.

Губы шевельнулись, но молитвенные слова так и не слетели с них.

Звук удара подбросил его вверх.

Вскочив на ноги, он растерянно таращился на разлетевшиеся по комоду осколки. Несколько свечей, продолжая гореть, катились по полу.

С каждым вдохом воздуха в комнате становилось всё меньше. Непонятная паника поднималась из глубины его существа и чёрной волной заливала душу. Всё глубже погружаясь в состояние недвижимой безысходности, он созерцал её.

Часть фотографии, клочок изображения, оторванный от какого-то общего снимка…

Ничего особенного на нём не было.

Просто девушка. Симпатичная. Голубоглазая и темноволосая.

Никогда в жизни он не видел её. С его фотографичной памятью на лица он готов был поклясться в этом.

Но тогда откуда он её знал? И отчего это знание отзывалось в сердце столь непереносимой болью?

Должно быть, фотография и сама девушка имели особое значение, раз клочок удостоился высшей чести быть спрятанным за изображением Гуру…

Наверное, сам Учитель вручил ему часть фотоснимка и указал место хранения. Никто бы не решился на подобное святотатство – соприкасать лик высшего существа, Наставника, с фотокарточкой грешного мирянина…

Запах горелой бумаги вывел его из ступора. Со стоном он заломил руки. Фотография Гуру успешно догорала в буйно расплясавшемся пламени.

Метнувшись на кухню, он схватил бутылку с водой. Вбежав в комнату, принялся усердно поливать огонь, нагло танцующий на прахе его святыни. И еле успел отскочить.

Из-под его руки к потолку взметнулся целый столб смертоносной энергии.

Чёрт, как он сподобился перепутать?!

Вместо воды облил огонь бензином! И зачем пожадничал, взял с собой его остаток после ритуального сожжения чучела сатаны! Учитель приказал праздновать победу, ведь почти все адепты Тьмы были уничтожены.

Стало быть, рано праздновали. Или сам дьявол явился отомстить за триумф Света?

Ну уж нет, он не допустит торжества зла на Земле! И лично заставит сатану оплатить счёт за поруганную честь наставника! Сжечь его портрет, какая недопустимая дерзость!

Они все, все служители тьмы подохнут в жутких муках на том чёртовом концерте! И сгорят в адском пламени!

В порыве безудержной ярости он выбежал из дома.

И не заметил огня, пожирающего оставленное им жилище.

И не заметил ужаса, принявшего вид ярости и стремительно растворяющего в себе остатки здравого смысла, инстинкт самосохранения, ненависть и любовь…